Информационное общество сделало нашу жизнь еще быстрее и сделало нас ближе друг к другу. До собеседника на другом краю планеты – всего лишь пару кликов мышью. Но, как и в случае с открытием ядерной энергии – вместе с благами и прогрессом это также привело к появлению угроз и опасностей. Развитие информационного общества может окончится самоуничтожением человечества в конфликтах, развязанных с помощью информационного влияния и разжигания ненависти.

Люди, склонные соглашаться с простыми и понятными картинами мира, которые им предлагают или навязывают, — подвержены управлению извне. А следовательно, находятся в постоянной опасности. В то же время, сегодня образованный человек может защитить себя от манипуляций. Обрабатывать полученные сведения и ставить их под сомнение.

Как человек может развиваться дальше, сопротивляясь угрозам информационного пространства, и, в то же время, пользуясь всеми его благами?

Чтобы разобраться в этом мы создали Институт постинформационного общества. Мы хотим ответить на вопросы: Как помочь людям противостоять угрозам информационного воздействия, когда никто, кроме них самих не сможет их защитить? Как будет развиваться информационное общество? Можно ли управлять этим развитием? Или мы навсегда обречены строить свою жизнь на основании того, что нам показывают или навязывают те, кто создает контент?

Я, Дмитрий Золотухин, директор Института постинформационного общества, совместно со студией Идеалист-Медиа представляем проект диалогов с украинскими экспертами и учеными об информационном пространстве и его воздействии на человека.

Радио Тысячи Смертей

20 лет назад — 7 апреля 1994 года — единственная в Руанде радиостанция RTLM («Радио Тысячи Холмов») объявила о начале одного из самых жутких геноцидов в истории человечества. В результате конфликта между племенами хуту и тутси в стране за несколько месяцев было убито более миллиона человек. Статистика сообщает, что интенсивность убийств была выше, чем в нацистских лагерях смерти.

Бельгийцы, колонисты Руанды, вовлекали в управление страной местную элиту, состоявшую исключительно из тутси. Но, разница между двумя народностями хуту и тутси  носила не столько этнический, сколько социальный оттенок: разбогатевший хуту мог ассимилироваться с группой тутси, а к обедневшему тутси относились как к хуту. Это привело к тому, что постепенно в сознании хуту сложилось убеждение, что тутси — угнетатели и враги.

RUGGUI_Georges_2009Те, кто смотрел фильм «Отель Руанда», помнят голос диктора, сопровождающий сцены погромов и резни. Это был голос Жоржа Руджу – ведущего радиостанции, бельгийца по происхождению. В 2000 году он, его коллега-ведущая Валери Бемерики (известную как «диктор зла» или «голос геноцида») и другие сотрудники радиостанции были приговорены международным трибуналом к длительным срокам заключения за разжигание ненависти и призывы «раздавить тараканов» — то есть убивать тутси.
David Yanagizawa-DrottЧтобы оценить роль радиостанции в этой трагедии, ученый из Гарварда Дэвид Янагизава-Дротт сравнил данные об устойчивом сигнале радиостанции в руандийских деревнях с данными о количестве участников ополчения и банд, которые принимали участие в геноциде.

У RTLM — одной из двух станций, которые в России назвали бы федеральными, — в распоряжении было всего два передатчика: один, 100-ваттный, в столице Кигали, другой, 1000-ваттный, на высоком горном пике Муэ. «Тысяча Холмов» в названии станции — это потому, что Руанда и в самом деле полна гор. Горы перекрывают путь радиосигналам, поэтому в некоторых деревнях приема нет, а в некоторых покрытие частичное. С помощью карты рельефа Янагизава-Дротт рассчитал уровень сигнала в каждой обитаемой точке.

Мы были уверены в своей правоте

Также ученый располагал сведениями о том, сколько человек в какой деревне осуждены за участие в геноциде. И в зоне уверенного приема RTLM таких обнаружилось на 62-69 процентов больше, чем там, куда сигнал не добивал вовсе. При сравнении похожих руандийских деревень, отличающихся лишь наличием сигнала RTLM, он обнаружил вызванный радиопропагандой 10-процентный рост насилия. Уже это наблюдение ломает удобную теорию, что призывы убивать в эфире — не причина, а следствие настроений широких масс. Со статистикой в руках: где утром пропаганда, там вечером кровь, а не наоборот.

 

По подсчетам Янагизавы, на дикторах и редакторах RTLM лежит ответственность примерно за 45-50 тыс. убийств. Таким образом, десятки тысяч людей остались бы живы, если бы сломалась всего пара радиопередатчиков.

Насилие имеет разные формы. Одни убийцы — любители-одиночки (443 тысячи осужденных); им радио намекало, что за дележ имущества убитых соседей-тутси ничего не будет. Другие — так называемая «милиция» (77 тысяч осужденных): в переводе на русский это не люди с погонами и в фуражке, а, скорее, нечто вроде казачьих дружин, организованные добровольцы. Кумулятивный эффект, обнаруженный Янагизава-Дроттом, касался как раз вербовки таких отрядов. Лучше всего она шла, если не только сама деревня, где вербуют, но и соседние с ней попадали в зону уверенного приема RTLM. То есть головорезами в отряды милиции идут, получается, не только законченные маньяки, но и обычные люди, которым хватило бы неодобрения далеких соседей, чтобы передумать.

Зато когда все вокруг уверены, что это не убийство, а «правое дело», «священная война», то примкнуть к организованным «силам добра» очень просто.

KMO_096855_04783_1_t222_171312

Исследование Янагизавы также показало, что когда доля радиослушателей в деревне переваливала за 60-80 процентов, уровень «насилия ополченцев» вырастал скачком. Последние сомневающиеся — серьезное препятствие на пути у пропаганды, и это меньшинство нельзя недооценивать. Поэтому так важны источники, которые представляют другое – «оппозиционное» мнение. Это прекрасно объясняет, зачем российские власти стараются «додавить» социальные сети и блогосферу, или максимально ее маргинализировать.

Реакция Организации Объединенных Наций (ООН) на массовые убийства в Руанде была «никакой». Лишь 17 мая – через месяц — Совет Безопасности ООН ввел эмбарго на ввоз оружия в страну. А переговоры о миротворческом контингенте велись аж до конца июня, когда счет погибшим шел уже на сотни тысяч. Это говорит о том, что на систему международных организаций и любую поддержку извне надеяться не следует.

Одна из самых важных закономерностей, обнаруженных многими исследователями, состоит в том, что воздействие пропаганды тем слабее, чем более образованна аудитория. Этот эффект наблюдался даже в угаре руандийского геноцида. В экономических терминах — чем выше издержки человека по получению и переработке информации, тем больший спрос он предъявляет на простые картины мира, предлагаемые пропагандистами.

Социологические исследования Фонда общественного мнения, проведенные в России, говорят, что молодежь и люди среднего возраста с высшим образованием, как правило, отвергают искажение и замалчивание информации в государственных интересах. Но, группы населения с относительно низкими доходами и образованием считают это вполне допустимым.

РФ-реакция

Мы не знаем, верят ли спикеры российских федеральных СМИ в собственные слова о фашистах, втором холокосте или о радиоактивном пепле. Но, так или иначе, они формируют общественное мнение. И это мнение грозит взрывами насилия, повышая вероятность конфликтов.

Забавно, что у Russia Today свой, особый взгляд и на эту африканскую историю: не такие эти 500 тысяч жертв были и невинные, какими их выставляют так называемые западные СМИ. «Элиты тутси верили, что они богоизбранный народ, евреи Африки, прирожденные правители миллионов крестьян-хуту». Словом, сообщает нам государственное СМИ, которое транслирует официальную позицию российских властей миру, полмиллиона человек (или миллион) вырезали не зря. Было за что.

 

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. […] дійсність. Однак, є вже підтвердження того, що засоби масової інформації є причиною певних змін у сус…, у даному разі, на превеликий жаль, ці зміни – це […]

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ